Генеральный инспектор труда Союза профсоюзов России Сергей Храмов ответил на вопросы редакции «Свободной Прессы» о протестах профсоюзных активистов - сотрудников Российской академии наук и о разнице отечественных и зарубежных работников в готовности отстаивать свои трудовые права.
Профсоюз работников РАН распространил информацию, что в середине сентября должна пройти акция – «Всероссийская неделя протестов ученых». Она направлена против планируемого кабмином Дмитрия Медведева дальнейшего сокращения финансирования науки и образования в России.
«Нестоличная» наука готова, судя по всему, на большую активность, чем ученые из Москвы и Санкт-Петербурга. Так, их коллеги из Нижнего Новгорода, Уфы, Владивостока, Томска уже поддержали все требования профсоюза Российской академии наук. Из столичных сторонников акции о себе заявили сотрудники Черноголовского и Пущинского научных центров.
https://www.gazeta.ru/science/news/2016/09/13/n_9106091.shtml
Инициаторы акции не согласны ни с позицией Министерства образования, ни с действиями Минфина, который урезал ассигнования по важнейшим государственным программам «Развитие образования» и «Развитие науки и технологий».
«Минобр», возглавляемый, кстати, на тот момент ныне отставленным Дмитрием Ливановым, послушно согласился с доводами ведомства Антона Силуанова, закрыв глаза на то, что в 2017 году станет реальным 40%-ное от установленного за год до этого показателя сокращение бюджетных мест в вузах. Более того, студентам-«дневникам», скорее всего, преподнесут «подарок» в виде сокращенных и без того куцых их стипендий. Дамоклов меч оптимизации может зависнуть над учеными всей страны, – к 2019 году армию безработных могут пополнить свыше 10,3 тыс. научных сотрудников различных высших учебных заведений, в том числе РАН и Курчатовского института.
https://www.gazeta.ru/business/2016/07/31/9722969.shtml
Среди пунктов предъявленных требований профсоюза РАН – немедленный отказ от секвестирования расходов на науку в текущем году, выделение необходимых средств на проведение фундаментальных исследований на отметке не ниже 0,22% ВПП, безукоризненное исполнение указа Президента о доведении доли внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% в ВВП.
Акция, как подчеркнул ее оргкомитет, открыта для всех неравнодушных к заботам главных носителей интеллекта нации. Организаторы мероприятий дополнительно пригласили выразить солидарность с протестующими представителей Министерства образования, Федерального агентства научных организаций, ныне действующих парламентариев и кандидатов в депутаты Государственной думы.
- Я сам работал в Академии наук 15 лет, и о проблемах научного сообщества знаю совсем не понаслышке, - говорит Генеральный инспектор труда Союза профсоюзов России (СПР) Сергей Храмов. – Сразу могу сказать, что профсоюз РАН не входит организационно в наш союз, но если от его представителей поступит какое-либо обращение, мы, безусловно, окажем ему всю необходимую консультативную и организационную поддержку.
«СП»: - По вашим наблюдениям, насколько российские ученые - как социальная группа - способны по-настоящему отстаивать свои трудовые и другие права?
- К сожалению, общество на сегодня в целом (и ученые – здесь не исключение) не настроено на защиту своих законных прав. И происходит это потому, что жизнь стала очень рискованная, в экономическом плане крайне нестабильная, и по сути каждый боится потерять свое рабочее место, невольно вырабатывая парадигму действий – каждый должен не бороться за права, свои индивидуальные или коллектива, где ты трудишься, а стремиться к выживанию. Поэтому и нивелируется готовность как отдельного работника, так и группы людей, к коллективным солидарным действиям протеста.
«СП»: - То есть происходит это вовсе не потому, что интеллигентные люди из научных институтов сторонятся того, чтобы выйти на площадь, а те же шахтеры потенциально готовы, как и в середине 90-х, выйти, по одному лишь зову своих профсоюзных лидеров, к Горбатому мосту у здания правительства и стучать о брусчатку касками?
- Вовсе не поэтому. Ныне и шахтеры, и строители, и представители других рабочих профессий намного реже, чем два десятилетия назад, решаются на подобные шаги; и причина тому - фундаментального порядка.
Вот шесть лет назад в лондонском метро была забастовка. В нем работало 26 тыс. человек, администрация намеревалась сократить 800 из них.
http://www.vesti.ru/doc.html?id=390520
И в ответ на это всё метро столицы Великобритании забастовало. Требование, которое администрация была вынуждена выполнить: чтобы сокращению не подвергся ни один специалист. А у нас в России господствует, давайте признаемся, одна мотивация – «ну не меня же сокращают, и ладно». А потом, когда приходит час увольнения, уже никакие солидарные формы самоорганизации не способны помочь человеку, по той простой причине, что их просто нет.
Вот сейчас я занимаюсь защитой работников «Научно-исследовательский институт космического приборостроения». Там взяли и сократили весь отдел численностью почти 100 человек. И сделали это только из-за того, как выяснилось, что отдел организовал свой профсоюз. Причем организация НИИ – далеко не самая бедная, получающая неплохие госзаказы, и – тем не менее, начальство пошло на эту абсолютно экономически и тем более социально неоправданную меру, - меру устрашения, я бы сказал. Чтобы другим неповадно было «высовываться».
«СП»: - На ваш взгляд, роль ФНПР во главе со Шмаковым в таких реальных, - а не показных, приуроченных к очередному Первомаю, - акциях, хоть как-то просматривается?
- Я бы не сводил роль и функции Федерации независимых профсоюзов только к вышагиванию на красные даты календаря по центральным улицам Москвы с флажками и шарами. Михаил Шмаков регулярно встречается с президентом, обсуждая с ним конкретные вопросы защиты прав трудящихся. По поводу их отношения к бедам Российской академии наук - да, в центральной профсоюзной газете «Солидарность» регулярно печатаются материалы в поддержку требований РАН. Но профсоюзы Шмакова фактически декларируют уже много лет правильные и справедливые лозунги, но никогда ничего реального в их осуществлении делать не станут. Они слишком обременены своим гигантским имуществом. И понятно, что любое их заметное выступление неизбежно повлечет за собой постановку вопроса свыше - о законности владения ФНПР этим имуществом.
- Более чем актуален и сам факт такого шага, на который решился профсоюз РАН, и злободневны те требования, которые он выдвигает, - высказывает свое мнение главный научный сотрудник Института аграрных проблем РАН, доктор экономических наук, профессор Сергей Семенов. - Особенно близки тезисы профсоюза ученым, работающим на периферии, - вдали от двух российских столиц. Идет урезание не только финансирования. Идет сокращение уникального кадрового потенциала научных учреждений, наработанного годами. Общим местом стало то, что сотрудников всё чаще, - снова, как и в 90-е годы, - начали отправлять в неоплачиваемые отпуска, переводить на 1\5 ставки и даже на 1\4 ставки. Вот я – главный научный сотрудник института РАН; и меня недавно, например, перевели на полставки. Еще одного главного научного сотрудника института, профессора Рудольфа Кутенкова, также перевели в эту категорию, причем это состояние для него длится уже второй год.
«СП»: - Каким образом острый недостаток средств сказывается на ходе и результатах научных исследований?
- Высокий научный уровень проводимых изысканий не гармонирует, мягко говоря, с тем объемом выделяемых на их обеспечение денежных ассигнований, - сужу опять-таки по заведению, где я работаю. А денег, - а это напрямую касается уже и других институтов, - требуют публикации за рубежом научных работ. Только для того, чтобы опубликовать одну научную статью в соседней Украине (не говорю о более дальних странах) надо выложить 10 тыс. рублей. Аналогично – как и в «лихие» годы, нет возможностей ученым отбывать в командировочные. А разве может по-настоящему существовать Институт аграрных проблем, сотрудники которого не выезжают (не по своей вине, конечно) на поля, на фермы, на опытные станции, просто в поселки и районные центры, ставя себя на грань кабинетного профанирования научной деятельности? Сокращают даже водителей, - поэтому уехать в экспедицию невозможно даже в степное Заволжье. Не говоря уже о том, что полететь на встречу с аграрниками Канады, например (что было, кстати, вполне возможным в СССР), - это заоблачная мечта.
Также не могу не высказаться о бедах наших коллег из уникального в России, специализирующегося на работе с засухоустойчивыми зерновыми культурами, «Научно-исследовательского института сельского хозяйства Юго-Востока». Его история насчитывает 105 лет. И вот в ХХI веке он практически погибает. У него отбирают все земельные площади, отличный чернозем, который в течение столетия успешно опробовался для селекционных изысканий. Сейчас же он передается под застройку коттеджей и развлекательных центров. То есть на аттракционы деньги находятся, как мы видим; а на научное обеспечение продовольственной безопасности огромной страны - нет.
http://www.vzsar.ru/news/2016/04/22/direktor-nii-ugo-vostoka-predypredil-ob-ygroze-ynichtojeniya-opytnyh-polei.html
Источник: «Свободная Пресса»
