19 января Миасский горсуд Челябинской области признал члена профсоюза МПВП, 58-летнего Александра Петровича Захарова виновным в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть 35-летнего Дениса Зарипова, который в пьяном виде вламывался в дом и грузовик дальнобойщика и получил отпор от владельца машины. Бытовой конфликт, спровоцированный Зариповым, обернулся для Захарова суровым приговором: 9 лет в колонии строгого режима, компенсация морального вреда в сумме 500 тысяч рублей и возмещение расходов на погребение — еще 29 670 рублей. Семья и коллеги миасского дальнобойщика готовы пройти все инстанции, предпринять все законные меры, чтобы приговор суда был пересмотрен. Водители-профессионалы из разных регионов страны готовы хоть сейчас приехать на Урал и продемонстрировать свою солидарность и поддержку.Большую помощь А.П.Захарову оказывает депутат ГосДумы от партии «СР» Василий Георгиевич Швецов. ЦС МПВП принял 21 января открытое обращение ко всем дальнобойщикам в поддержку А.П.Захарова, перевел его супруге средства для оплаты работы адвоката, который 28 января направил апелляцию в Челябинский облсуд.
Подробно ситуация описана в материалах на сайте U24.Ru. Миасский дальнобойщик, защищавший семью и имущество, получил 9 лет
Генеральный инспектор труда Союза профсоюзов России (СПР) Сергей Храмов
В Судебную коллегию по уголовным делам
Челябинского областного суда
454006 г.Челябинск, ул. Труда 34
От защитника, обвиняемого по ч.4 ст.111 УК РФ
Захарова Александра Петровича,
адвоката Ассоциации «Коллегия Адвокатов Жерновой и Партнеры»
Биктимирова Евгения Альбертовича
номер в реестре адвокатов 91/292
Адрес коллегии 299011 г.Севастополь,
ул. Очаковцев 19 офис 412
тел 8-912 -899-31-45
Дело № 1-10
Апелляционная жалоба
на приговор Миасского городского суда Челябинской области от 19.01.2016 года
Приговором городского суда Челябинской области от 19.01.2016 года судья Руднев С.Е. Захаров Александр Петрович, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и ему применяя положения ч.1 ст.62 УК РФ, было назначено наказание в виде лишения свободы сроком 9(девять) лет без ограничения свободы с отбыванием наказания исправительной колонии строгого режима, изменена мера пресечения до вступления приговора в законную силу с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, и взыскано с Захарова Александра Петровича по приговору суда в пользу Шмаровоз Лилии Анваровны в счет возмещение расходов на погребение 29 670 (двадцать девять тысяч шестьсот семьдесят) рублей и компенсацию морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.
С данным приговором суда я ознакомлен 27.01.2016 года, после того, как был вызван подсудимым для оказания ему юридической помощи и прибыл из г.Севастополя.
Мной 27.01.2016 года было заключено с Захаровым А.П. и его супругой Захаровой В.А. соглашение об оказании Захарову А.П. юридической помощи, связанной с представлением его интересов в суде апелляционной инстанции и с составлением апелляционной жалобы. 27.01.2015 года была согласована позиция защиты и требования перед судом апелляционной инстанции с подсудимым Захаровым А.П. находящимся под стражей в следственном изоляторе г. Златоуста.
В связи с минимальным количеством времени, для подготовки защиты к апелляционной жалобе, мной подается ее краткий вариант, с целью недопущения пропуска срока обжалования, а дополнения к апелляционной жалобе будут направлены в ближайшие дни, после моего личного ознакомления со всеми материалами уголовного дела.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменению приговора в апелляционном порядке являются:
-несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции;
-существенное нарушение уголовно-процессуального закона;
-несправедливость приговора.
-неправильное применение уголовного закона.
Считаю данный приговор незаконным, несправедливым, необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства и подлежащим изменению по следующим причинам.
1.
Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, судом были существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона, неправильно применены нормы уголовного закона.
1.1.
При вынесении приговора были нарушены нормы уголовно-процессуального законодательств.
1.1.1.
Судом нарушены требования ст.304 УПК РФ.
Так, в соответствии с ч. 3 указанной статьи, в водной части обвинительного приговора указываются следующие сведения: наименование суда, постановившего приговор, состав суда, данные о секретаре судебного заседания, об обвинителе, о защитнике, потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике и их представителях. Вместе с тем, в нарушение ч.3 ст. 304 УПК РФ, в вводной части обвинительного приговора не правильно указаны сведения о месте работы Захарова А.П. не ООО « ЛИГА», а ООО «АВТОЛИГА», а также не указан государственный обвинитель Нечаев П.В. который участвовал в судебных заседаниях (протокол судебного заседания от 29.09.2015 года том № 2 л.д. 118-124).
1.1.2.
Согласно установленного УПК РФ требований первым доказательства по уголовному делу представляет сторона обвинения( государственный обвинитель) потерпевший, далее подсудимый и защитник. В конкретном деле судом изначально был определен именно такой порядок, вместе с тем, после того, как на стадии ходатайств сторон, сторона защиты заявила ходатайство о допросе эксперта проводившего судебно-медицинскую экспертизу трупа, суд вопреки возражению защиты, вызвал на допрос этого эксперта не на стадии когда доказательства представляла защита, а когда представлял доказательства государственный обвинитель, при этом порядок изменения представления доказательств изменен не был, допрос эксперта проводился в «перемешку» с допросом свидетелей обвинения (смотреть протокол судебного заседания ( том № 2. л.д. 134-138), что явно не допустимо и ограничивало право подсудимого на состязательность в судебном процессе.
Зашитой было заявлено мотивированное возражение, по данному поводу, поскольку необходимость и ценность допроса эксперта была защитой необходимо после допроса свидетелей защиты и специалиста врача-травматолога обладающего специальными знаниями, однако суд эту возможность подсудимому Захарову А.П. не предоставил, лишил возможности качественно подготовиться к допросу эксперта будучи не уведомленными о его вызове в суд и присутствии, НА СТАДИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СО СТОРОНЫ ОБВИНЕНИЯ, более того, суд отказал защите и подсудимому в повторном допросе эксперта, не указал об этом ходатайстве в протоколе судебного заседания, о чем подана своевременная жалоба Захаровым А.П. после допроса свидетелей защиты, а также отказал защите и в дополнительной экспертизе.
1.1.3. Судом было ограничено право защиты и подсудимого Захарова получить ответы на возникшие вопросы требующих специальные знаний в области медицины и судебно-медицинской экспертизе. Кроме того, суд в приговоре(поскольку судом приговор не пронумерован, то я вынужден делать ссылку на приговор без указания страниц) ссылается на доказательства вины Захарова А.П. и в частности на акт гистологического исследования и акт судебно-медицинского исследования трупа Зарипова Д.В. от 03.06.2015 года, вместе с тем данные документы судом не исследовались, так как этих документов в материалах уголовного дела не было, ни при ознакомлении обвиняемого в порядке ст. 217 УПК РФ, так и в ходе судебного следствия, и ни государственный обвинитель, ни потерпевший, ни защита, ни сам подсудимый эти документы в суд не приобщали, об этих документах ходатайств стороны не заявляли.
В акте гистологического исследования проведенного по истечении более чем 30 дней после смерти Зарипова Д.В. не следует однозначный вывод, о сроках полученных повреждений и причин смерти, по которому бы эксперт мог сделать свой субъективный вывод об установлении точной даты нанесения повреждений Зарипову Д.В. с точностью до 30 минут с установлением конкретной даты 28.05.2015 года и время.
Почему судом делается ссылка на эти документы находящиеся в томе (№ 2 л.д. 198-205) и как они там оказались, непонятно ни мне, ни моему подзащитному Захарову А.П. в связи с чем, ни эти документы ни сама судебно-медицинская экспертиза трупа не может быть достоверной ясной и понятной, и требовалось проведение дополнительной экспертизы, о чем собственно и заявлялось защитой и на допросе сам настаивал эксперт.
Кроме того, в приговоре делается ссылка на акт исследования трупа от 03.06.2015 года, в самой же экспертизе эксперт делает ссылку на акт исследования № 504 от 05.06.2015 года.
Получается было два акта исследования трупа проводимый одним экспертом?
И здесь уместное недоверие защиты и подсудимого к эксперту? Также осталось без должной оценки суда неустранимое противоречие в показаниях свидетелей обвинения( о том, что на теле Зарипова с 28.05.2015 по 02.06.2015 года имелись телесные повреждения, синяки и ссадины, а в выводах и заключении эксперта указано, что на момент осмотра на теле Зарипова наружных повреждений нет.
Как такое может быть в принципе?
Судом этим обстоятельствам не дается оценка или комментарии ни в приговоре суда, ни в протоколах судебного заседания.
Тогда почему это неустранимое сомнение в суде не устранено и не выяснено судом?
В свою очередь суд не праве собирать и истребовать доказательства самостоятельно для стороны защиты или обвинения без их ходатайств.
Исходя из требований части 3 статьи 15, статьи 21 УПК РФ, суд не является оранном уголовного преследования. По смыслу статей 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, выдвигающих и обосновывающих обвинение. Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию обвинения препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Таким образом, при вынесении приговора были нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства, поскольку в приговоре дана оценка доказательствам, неисследованным судом, а следовательно приговор был вынесен основываясь на недопустимых доказательствах, которые должны быть исключены из приговора, как недопустимое доказательство,
В соответствии с ч. 1 ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, и суд не может положить их в основу обвинения, а также использовать при доказывании обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.
1.1.4. Из обжалуемого приговора следует, что суд пришел к выводу о виновности Захарова А.П. на показаниях якобы самого Захарова А.П. заключении экспертизы, и показаний свидетелей, и потерпевшей, которые фактически в суде дали иные показания, чем на предварительном следствии, в связи с чем, государственному обвинителю приходилось с «особым усилием и старанием» устранять эти противоречия, (пример со свидетелем Галковой, Николаевой, Шестаковым) несмотря на то, что показания свидетелей данных в суде были достоверными и логичными.
Основным доводом суда, по которому суд посчитал Захарова А.П. виновным было то, что якобы экспертом установлено точное время (временные пределы) повреждений Зарипова установленных в экспертном заключении которые в дальнейшем повлекли смерть Зарипова, по приговору суда это с 10-00 до 12-00 часов 28.05.2015 года.
Но в экспертизе этого времени (с 10-00 до 12-00 28.05.2015 года) нет, и в постановлении следователя, которое защитой было оспорено в суде, такой вопрос следователем не ставился.
Получается, что суд вынес решение не на основании судебно-медицинской экспертизе трупа, а на показаниях эксперта данного им в суде, что явно не допустимо, к тому же в акте гистологического исследования (№ 2 л.д. 198-205) конкретный срок повреждений у Зарипова Д.В. установлен не был, эксперт этот срок(временной промежуток) установил получается «на глазок», не объяснив ни защите, ни подсудимому, ни суду по какой методики он этот вывод сделал и на основании, чего такое достаточно точное время установления повреждений именно 28.05.2015 года, тогда как труп Зарипова на момент экспертизы (12.08.2015 года) был уже захоронен 04.06.2015 года, а при проведении исследования трупа Зарипова Д.В. ни 03.06.2015 года ни 05.06.2015 года, то есть когда делал эксперт исследования ему( эксперту) не ставились и не могли ставиться следователем вопросы, и эксперт о них( вопросах следователя) не знал, также ни 03.06.2015 года ни 05.06.2015 года эксперт производивший вскрытие трупа Зарипова Д.В. не знал и не мог знать и результаты гистологии, их тоже не было поскольку они только поступили от эксперта в лабораторию 21.06.2015 года как следует из экспертизы и постановления следователя.
Из анализа заключения эксперта № 504 следует, что ответы на вопросы, поставленные следователем, не ясны, то есть непонятно в каких именно экспертных исследованиях и медицинских документах описаны повреждения, значащиеся в выводах эксперта. Характер повреждения, описанных в гистологическом исследовании не соответствует характеру повреждений, установленных у Зарипова в ходе судебно-медицинской экспертизы.
В соответствии со ст.8 ФЗ РФ № 73-ФЗ от 23 мая 2003 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», заключение эксперта должно основываться на положениях дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. То есть, выводы эксперта должны быть проверяемыми. В данном случае невозможно проверить, сделал ли эксперт свои личные выводы о характере повреждений, имеющихся у потерпевшего, либо они соответствуют выводам экспертизы и если да, то какой именно и где это указано (название экспертизы, листы и т.п.).
Исследование проведено неполно, поскольку экспертом не приняты во внимание выводы актов гистологического исследования и наличие в этом исследовании иных заболеваний от которых могла произойти смерть.
Данные этой экспертизы не сопоставлены с показаниями обвиняемого и подсудимого, а также показаний свидетеля защиты Чуенко. Исследование эксперта в этой части полностью отсутствует, хотя установление именно этих обстоятельств могут выявить правдивость показаний подсудимого, в том числе и доводы о том, что Зарипов телесные повреждения мог получить в ином месте, при иных условиях и обстоятельствах и от третьих лиц.
В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», согласно части 2 статьи 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.
Необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования. В соответствии с п. 8.6 Приказа Министерства Здравоохранения РФ № 161 от 24 апреля 2013 года «Об утверждении инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», целью проведения (ситуационной экспертизы) является реконструкция событий.
При этом объектами исследования являются:
-материалы уголовного дела, оконченные судебно-медицинские, криминалистические и комплексные экспертные исследования;
-материалы следственных и экспертных экспериментов, выполненных в период проведения ситуационных экспертиз;
-объекты ранее проведенных экспертных исследований, в том числе предметы одежды участников событий, орудия нанесения повреждений, предметы обстановки места происшествия т.д.), а также их образцы, копии и объективные модели;
-живые лица-фактические участники событий и статисты, привлекаемые для реконструкции обстоятельств, имеющих значение для ситуационного анализа;
-подлинное место происшествия или максимально соответствующе ему по документально зафиксированным существенным параметрам и условиям имитации место происшествия.
Вместе с тем, как следует из заключения эксперта, в распоряжение эксперта были предоставлены даже не материалы дела, а только Постановление следователя о проведении экспертизы!!!!
Следовательно, объективности и справедливости ради, следует вывод, что экспертное исследование проведено неполно, из него много чего не ясно подсудимому, эксперт не знал и не мог знать все обстоятельства по делу, показания свидетелей, обвиняемого и материалов уголовного дела. Эксперту не были представлены в распоряжение предметы одежды потерпевшего Зарипова Д.В. в которой он находился 28.05.2015 года. Без проведения ситуационной экспертизы, и реконструкция событий заключение эксперта является неполном и неясным а, следовательно, неполными и неясным являются и выводы эксперта.
На основании изложенного, стороной защиты в суде заявлялось обоснованное ходатайство о назначении по делу дополнительной или повторной судебной ситуационной экспертизы, формулировались вопросы эксперту в письменном виде .Однако, в нарушение требований ч.2 ст.256 УПК РФ, суд рассмотрел ходатайство защиты о назначении судебной , а результатом этого явился отказ в удовлетворении заявленного ходатайства без указания обоснованных мотивов принятия данного решения.
Таким образом, в приговоре имеются обоснованные сомнения по выводам эксперта и неясности которые судом устранены не были.
Кроме того, даже если «на минуточку» согласиться с выводом судом в приговоре в том, что экспертом фактически было правильно установлено, что повреждения повлекшие смерть Зарипова, были получены в период с 10 до 12 часов 28.05.2015 года, то ни суд, ни эксперт не разрешил сомнение, о котором заявил Захаров А.П. и свидетель обвинения Захарова М.А. которое трактуется в пользу обвиняемого, а именно в том, что Захаров защищая свою собственность дважды скинул Зарипова из кабины большегрузного автомобиля с высоты почти 180 см, а ранее Зарипов также находясь в состоянии опьянения падал из кабины автомобиля на твердую поверхность земли, и повреждения полученные при 3-х кратном падении Зарипова с высоты около 180 см , также могли быть ( не исключено) причиной получения тупой травмы , повлекшей разрыв брыжейки тонкой кишки и перелом ребер у Зарипова Д.П.
Таким образом, анализ всей совокупности исследованных по делу доказательств свидетельствует о непричастности Захарова А.П.. к совершению преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ.
Так, в соответствии со ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности-достаточности для разрешения уголовного дела.
Совокупность перечисленных в обвинительном приговоре доказательств виновности Захарова А.П. в совершении инкриминируемого ему деяния не отвечает принципу достаточности.
Так, положив в основу приговора показания Захарова А.П. данные им в статусе подозреваемого, суд не учел, что тот давал показания в статусе подозреваемого и следовательно, он не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вместе с тем и в ходе допроса в качестве обвиняемого и в ходе допроса в суде подсудимым Захаров А.П. давал иные показания и они не являются последовательными, поскольку Захаров их фактически изменил и дал этому конкретную мотивировку. Суду необходимо было оценивать такие показания особенно тщательно, в совокупности со всеми доказательствами, исследованными по делу. Учесть, что подсудимый в суде лишь дополнял свои пояснения по обстоятельствам, которые не были известны следствию и следователем не устанавливались.
Все указанные в приговоре доказательства якобы виновности Захарова А.П. (показания свидетелей, потерпевшей, протоколы осмотра места происшествия, вещественных доказательств, заключения судебных экспертиз и др.) сами по себе не подтверждают предъявленное Захарову А.П. обвинение, а лишь доказывают обстоятельства, предусмотренные п.1 ч.1 ст. 73 УПК РФ.
Кроме того, стороной защиты в суде заявлялось обоснованное ходатайство о признании доказательства заключения судебно-медицинской экспертизы трупа, и протоколов показаний на местности свидетелей Николаевой и Шестакова недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, поскольку они получено с нарушением закона, однако эти ходатайства были судом отклонены, как и ходатайства о нарушении прав Захарова в ходе следствия, о чем будет мной обжалование и обоснование в моей дополнительной апелляционной жалобе.
При постановлении приговора судом нарушены требования ст.307 УПК РФ. Так, в соответствии с п. 3 вышеуказанной статьи, описательно-мотивированная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Вместе с тем, судом нарушены данные требования закона. Так, в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют показания свидетеля Чуенко, Вражнова , показания эксперта Суханова допрошенных по ходатайству защиты. Вместе с тем эксперт Суханов показал суду, что для ответа на вопрос мог ли Зарипов получить травмы указанные в экспертизе при падении левым боком, правым или задней частью с высоты в том числе при падении из кабины автомобиля, эксперт заявил , что необходимо провести ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ЭКСПЕРТИЗУ а также следственный эксперимент с манекеном. (том № 2 л.д. 134-136)
В качестве доказательства обвинения в приговоре суд ссылается, что количество ударов установлено на основании показаний свидетелей Солдатенко , Николаевой и Шестаковым и выводом эксперта в экспертизе. Однако заключение ситуационной экспертизы в деле нет, в том числе и с самим Захаровым. Не был проведен следственный эксперимент, с участием Захарова, эксперта, Чуенко, Солдатенко и Суркова или иных лиц, что свидетельствует о низком качестве предварительного следствия по данному делу, с учетом допущенных нарушений прав Захарова А.П.
Как следует из обвинительного приговора суда, условиями нанесения ударов Зарипову., которые описал в своих показаниях и воспроизвел при экспертном исследовании эксперт Суханов, каких-либо повреждений, установленных при исследовании трупа Зарипова которые могут соответствовать этим условиям, не установлено. Силу ударов никто не устанавливал, в связи с чем, вывод суда в приговоре о силе удара необоснован и подлежит исключению.
В самой экспертизе следует вывод, что Зарипов при жизни имел рост 180 см , то есть аналогичный с ростом Захарова, Зарипов по количеству административных наказаний характеризуется как агрессивный, опасный для общества человек, склонный к преступлениям ранее дважды имеющий судимость. Если бы удары Захарова были нанесены со значительной силой, то при сильных ударах на теле Зарипова неизбежны были бы следы побоев, а через 5-6 дней это очевидно и без экспертизы, повреждения были бы видны, однако довод суда о силе удара опровергается самим заключением эксперта, что на теле Зарипова внешних признаков побоев и ссадин не было, что явно противоречиво, и трактуется явно в пользу Захарова А.П.
Таким образом, условиями нанесения ударов Захаровым не могут соответствовать повреждениям, установленных у Зарипова и поэтому при наличии признания самим Захаровым его действий в части побоев, все его действия по данному событию не могут квалифицироваться по статье УК РФ ч. 4 ст. 111 УК РФ, а могли быть переквалифицированы судом, как побои предусмотренные ч.1 ст. 116 УК РФ, так как дело возбуждено по факту и согласие потерпевшего ( частно-публичного заявление( обвинения) не требуется.
«Побои — это нанесение многократных ударов по телу потерпевшего, его избиение. Удары при этом наносятся твердым тупым орудием многократно (три раза и более)». (Комментарий к УК РФ под общей редакцией Генерального прокурора РФ Скуратова Ю.И. и Председателя ВС РФ Лебедева В.М., 1996 г.)
«Побои — это нанесение многократных ударов по телу потерпевшего, его избиение. Удары при этом наносятся твердым тупым предметом многократно (три раза и более)». (Практический комментарий к УК РФ. Институт повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ)
«Побои — это нанесение многократных ударов по телу потерпевшего, его избиение. Удары при этом наносятся твердым тупым предметом многократно (три раза и более)». (Комментарий к УК РФ для работников Прокуратуры под редакцией к.ю.н. заместителя Генерального прокурора РФ, советника юстиции 1-го класса, заслуженного юриста России Малиновского В.В.)
«Побои характеризуются многократным нанесением ударов (не менее трех)». (Комментарий к УК РФ под редакцией д.ю.н. профессора Чучаева А.И.)
Аналогичное понимание побоев демонстрируется и в иной специальной юридической литературе и справочниках. Например, в Медицинском справочнике за 2013 г. (глава 33), Юридическом словаре (2009 г.), Энциклопедии юриста (2005 г.)
Таким образом, то что совершил Захаров А.П. 5- 6 ударов (точно никто не установил) с учетом его собственных показаний, в том числе признание вины не по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а только в части побоев по ч. 1 ст. 116 УК РФ подпадает именно под побои, а в соответствии с принципом презумпции невиновности, сформулированным в ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.
2. Несправедливость приговора, - наказание чрезмерно суровое.
Судом при назначении наказания Захарову А.П. ранее не судимому, при смягчающих обстоятельствах, вынесено чрезмерно суровое наказание, несмотря на то, что срок наказания находится в рамках санкций предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ
Не понятно почему суд не вынес более мягкое наказание, с учетом противоправности поведения Зарипова Д,В. , а также с учетом того , что у Захарова имеются смягчающие обстоятельства, явка с повинной, и иные обстоятельства.
При этом суд в приговоре не обосновал, не мотивировал, почему нельзя было суду применить ст. 64 УК РФ, переквалифицировать действия Захарова А.Н. на иную статью, в частности на ст. 116 УК РФ ч. 1 , о чем неоднократно заявлял сам Захаров и его защитники, не назначил наказание более мягкое, с учетом всех обстоятельств дела.
В приговоре отсутствует позиция потерпевшей Шмаровоз по мере наказания подсудимому. Суд полагаю, был обязан учесть и при вынесении наказания и удовлетворении суммы морального вреда и то обстоятельство, что бесспорно жизнь Зарипова находилась не во взаимосвязи с действием или бездействием Захарова, а наоборот в бездействии самого Зарипова и его родных и близких и в частности матери Зарипова –Шмаровоз, которая по ее показаниям в суде и на следствии, якобы все время (последние 5 дней была дома, но при этом ходила на работу, и якобы видела мучения своего сына от физической боли и травм).
Суд не выяснял этот момент, и не учел, что было очевидно всем и установлено в суде, что потерпевшего Зарипова Д.В. можно было спасти, спасти ему жизнь, а значит и квалификация действий Захарова по УК РФ была бы явно иная, чем ч. 4 ст. 111 УК РФ.Полагаю, что суду следовало учесть и следующие обстоятельства, что и в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия никто не оспаривал факт того, что Зарипов Д.В. фактически справоцировал конфликт между ним и Захаровым, о чем суд делает ссылку в приговоре при смягчении наказания, однако судом в приговоре полагаю необоснованно и бездоказательно делается вывод о том, что Зарипов находясь в состоянии алкогольного опьянения не представлял опасности для Захарова, поскольку якобы Захаров физически сильнее Зарипова и пользовался своим превосходством, в связи с чем поведение ( но не действия !!!) подсудимого нельзя признать необходимой обороной либо превышение ее пределов.
Вместе с тем подсудимый Захаров полагает, что именно защищал и оборонял свою собственность, чем являлось его транспортное средство от преступника который посягал на его собственность, поскольку неоспоримым фактом является то, что Зарипов 28.05.2015 года незаконно проник в автомобиль Захарова, без цели хищения, то есть с точки зрения уголовного закона совершил преступление по факту предусмотренное ст. 166 УК РФ. Данного деяния Зарипова относилось и относиться к преступлениям против собственности и отражена идей приоритетной охраны интересов личности, в связи с чем Захаров и принял меры по пресечению преступления своими действиями в которых он и сознался правоохранительным органам, при этом умысла на причинения ему тяжких телесных повреждений у него не было.
Кроме того, судом не было учтено, что все свидетели и защиты и обвинения, допрошенные в суде которые были лично знакомые с подсудимыми, охарактеризовали Захарова А.П. как неконфликтного человека, а из материалов дела следует, что потерпевший Зарипов являлся при жизни к агрессивным, вспыльчивым человеком, склонным к употреблению спиртных напитков, и нарушению общественного порядка и прав собственности граждан.
При таких обстоятельствах назначение судом подсудимому Захарову А.П.. наказания более сурового, чем можно было применить нарушает принцип справедливости.
В соответствии с требованиями ст. 389.15 УПК РФ указанные в жалобе причины и основания приговора влекут его отмену или изменению в суде апелляционной инстанции. Подсудимый Захаров А.П. просит суд и настаивает чтобы суд апелляционной инстанции переквалифицировал его действия на ч. 1 ст. 116 УК РФ. При таких обстоятельствах становится очевидным, что суд нарушил принцип непосредственности судебного разбирательства и ограничил подсудимого в праве задать эксперту дополнительные вопросы назначить дополнительную экспертизу, что повлекло нарушение его права на защиту.
Подводя итоги всему вышесказанному, следует констатировать, что выводы, изложенные в приговоре суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, не дана надлежащая оценка представленным суду доказательствам, налицо неполнота как предварительного так и судебного следствия, при вынесении приговора нарушены нормы уголовного закона, в частности, принцип презумпции невиновности, закрепленный ст. 14 УК РФ, нормы уголовно-процессуального закона, закрепляющие право подсудимого на защиту.
С учётом изложенного, прихожу к выводу, что в действиях Захарова А.П. отсутствуют как объективная, так и субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и он по данной статье уголовного кодекса должен быть оправдан. С учетом позиции Захарова А.П. и поданной им апелляционной жалобы в которой он просит изменить судебный приговор и переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 111 УК на ч. 1 ст. 116 УК РФ, я поддерживает позицию своего подзащитного и руководствуясь п.п. 1-3 ст. 389.15, 389.16, 389.17, п. 2 ч. 1 ст. 389.18, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.23 УПК РФ
ПРОШУ:
- Приговор Миасского городского суда Челябинской области от 19.01.2016 год изменить.
-Переквалифицировать действия Захарова Александра Петровича 30.05.1957 года рождения .
с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч.1 ст. 116 УК РФ и назначить минимальное наказание предусмотренное ч.1 ст. 116 УК РФ.
-Отказать в удовлетворении гражданского иска потерпевшей Шмаровоз Л.А. в полном объеме.
-Вызвать для повторного допроса эксперта Суханова, в связи с тем, что судом данное ходатайство оставлено было без удовлетворения( данные имеются в материалах дела)
- Вызвать для повторного допроса свидетелей Николаеву, Шестакова, Галкову, Захарову, Содатенко,(данные имеются в материалах дела)
-назначить по делу дополнительную, либо повторную судебно-медицинскую экспертизу(вопросы и экспертное учреждение будет указано дополнительно)
Приложения:
1.Копия апелляционной жалобы по количеству участвующих лиц – 3 экз.
2. Ходатайство подсудимого Захарова А.П. об участии адвоката Биктимирова Е.А. в
суде апелляционной инстанции.
3. Ордер адвоката Биктимирова Е.А.
Адвокат Биктимиров Е.А.
28.01.2016 года
