События «бирюлёвской» трагедии не позволяют оставаться в стороне, но любая попытка оценки происходящего неизбежно ведёт к противостоянию позиций. Категорически не приемлю линейных подходов в решении миграционных проблем. Убийство человека – поступок нечеловеческий и вызывает агрессивное возмущение вне зависимости от национальной или конфессиональной принадлежности преступника. В этом смысле пока неизвестный убийца Егора Щербакова является таким же недочеловеком, как и муж Ирины Кабановой, убивший и расчленивший мать собственных детей.Проблема не в конкретной ситуации, не в том, что националистические организации подогревают протест, не в пьяном дебоше участников несанкционированного протеста, как представляют митингующих некоторые эксперты. Ситуация банальна, как и слетевший клапан парового котла. Достало уже… Тактика «стравливания пара» всегда заканчивается авариями. Власть, вместо того, чтобы создать сбалансированную систему, постоянно манипулирует общественными отношениями, иначе это называется стиль «ручного управления». В условиях диктатуры такие методы давали определённые результаты. Можно было в три дня упаковать в железнодорожные вагоны целый этнос и вывезти в дикие степи или содержать силовую структуру, контролиих событийрующую настроения и мысли населения.
Слава Богу, мы пережили эти времена.
Времена пережили, но некоторые привычки и стереотипы сохранили. Власть по-прежнему стремится всё контролировать и единолично принимать решения. Но в силу изменившихся основополагающих принципов государственного устройства справиться с ответственностью не в состоянии.
Всё, что требуется в данной ситуации – это вернуть людям право на самоуправление. Безусловно, оно регламентировано законом, но фактически его нет. Где и когда жители на референдуме, сходе или публичных слушаниях смогли обеспечить право на выражение и защиту собственных интересов?
Допускаю, что при таком раскладе могут возникнуть трудности при открытии какой-либо национальной школы на территории преимущественного проживания определённого этноса, могут возникнуть сложности при создании бизнеса для представителя иной национальности, но уверен, что подобных проблем будет немного, просто факт осознания необходимости поведения, соразмерного местным традициям, будет вынуждать вести себя соответствующим образом всех.
Сегодня за нас решения принимают чиновники и полицейские. Часто эти решения основаны на корыстной выгоде, а не на государственной целесообразности, часто противоречат закону, а закон иногда противоречит интересам граждан.
Именно в таких условиях возникают анклавы трудовых мигрантов или национальных диаспор, часто представители диаспор при попустительстве власти (содействии нечистых на руку государевых служителей) организуют бизнес по торговле трудовыми квотами, регистрацией, торговлей людьми. Именно в таких полурабских условиях трудятся люди из некогда братских республик, из стран азиатского зарубежья.
Небольшая группа бизнесменов и чиновников сколачивают на таком теневом рынке труда свои состояния, а издержки вынуждены нести все мы.
Если бы на труд мигрантов распространялись нормативные требования в области труда, безопасности, социальных обязательств, которые применяются в отношении местных жителей, то и подобных проблем не стало бы.
Защитить трудовые и социальные права мигрантов в России – в большей степени в интересах местных жителей, нежели чем в интересах самих мигрантов. Если работодателю придётся в равной степени нести издержки на работников вне зависимости – приезжий он или нет, то и конкуренция на рынке труда будет не в пользу мигрантов. Если мигранты будут обременены социальными налогами в равной или несколько большей степени, чем местное население, то их претензия на использование социальной инфраструктуры будет обоснованной. Да, такие условия сделают труд мигрантов менее привлекательным, но это избавит нас от национальных гетто возле наших жилищ, вынудит соответствующие органы заниматься реальным контролем, а не «крышеванием» данной сферы.
И опять возвращаюсь к проблеме самоуправления, к праву местных сообществ оказывать влияние на принимаемые решения, на контроль деятельности правоохранительных структур и чиновников.
Власть, конечно, может и дальше управлять в «ручном режиме», ожидая, когда вновь сорвёт клапан народного недовольства, а может и разделить полномочия и ответственность с гражданами. Понимаю, ох как не хочется некоторым чиновникам лишаться части своих хлебных начальственных полномочий, но выбор пока за ними. Пока за ними…
Генеральный секретарь СПР
Евгений Куликов
