В феврале в Госдуме рассматривалась законодательная инициатива о том, что все служащие религиозных организаций должны заключать трудовые договора в обязательном порядке. Но в связи с этим возникает логичный вопрос — в какой степени религиозная деятельность вообще может и должна ли регулироваться трудовым правом? Вспомним евангельские времена — тогда у апостолов не было никаких социальных гарантий или оплачиваемых отпусков. Но при этом у них даже не было и мысли, что в сложный момент они будут оставлены общиной, ради которой несли труды и терпели страдания. За этим стояла твердая вера, что семя благовестия не может не произвести плодов. Трудовое право в его современном виде в каком-то смысле стало итогом развития христианской цивилизации. Равное достоинство наемного работника и нанимателя, справедливость в их отношениях — вполне евангельские ценности. Но есть некоторые "но", которые опускают нас на землю. Например, в трудовые отношения часто вмешивается политика, и рядовой работник оказывается всего лишь предметом противостояния бизнеса и профсоюзных лидеров.
Другой пример. В трудовых отношениях стороны изначально не доверяют друг другу, трудовые законы гарантируют людям труда защиту их прав. Но происходит это путем государственного принуждения. А без этого принуждения трудовые отношения превратятся либо в рабство, либо в революцию.
В некоторых европейских странах христианские профсоюзы и религиозные лидеры активно участвуют в христианско-демократическом движении. Конечно, это приносит пользу работникам, наверное, вносит определенную нематериальную мотивацию в бизнес-сообщество. Но, к сожалению, многие современные партии, именующие себя христианско-демократическими, по факту лишь использовали религиозные общины для восхождения на политический олимп. Например, в Германии в правящей коалиции, которую возглавляет представитель христианских демократов Ангела Меркель, МИДом руководит открытый гомосексуалист. Вряд ли это поддерживают баварские католики, исторически внесшие заметный вклад в становление христианской демократии в ФРГ.
Нормы трудового права выросли на христианских ценностях, но уже давно живут своей жизнью. И теперь даже пытаются регулировать жизнь в общинах верующих. Так, например, европейские религиозные общины большим трудом добились изменения актов Европейского Союза о полном запрете дискриминации в области трудовых отношений. Если бы подобная норма вступила в действие, то в западном мире атеисты и женщины могли бы совершенно законно претендовать на епископские позиции в католической иерархии и отстаивать подобное право в суде.
Во многих европейских странах священнослужители не только работают по трудовым договорам, но и являются государственными служащими. Например, выполняют функции по регистрации браков или рождения детей.
Но теперь они могут оказаться в нелегкой ситуации, потому что в свете легализации гей-браков во Франции теперь неясно, какое содержание общество может вложить в понятие семьи. И теперь какой-нибудь европейский пастор, выполняющий функции госслужащего, либо должен при крещении записать двух "пап" или двух "мам" в родители или покинуть свою должность и оказаться социальным маргиналом.
Отрегулировать богослужебную деятельность трудовым правом — значит согласиться с тем, что государство будет вмешиваться в самую деликатную сторону жизни общины — отношения между пастырем и пасомыми.
Ведь "работодатель", который содержит священнослужителя, — это приход, люди, которые являются его чадами, детьми, а он — их отцом. Да, в организационной жизни Церкви не может быть абсолютного совершенства, как, например, в семье, в жизнь которой иногда вмешиваются алиментные обязательства. Но законодательно превращать приход в капиталиста-нанимателя, а священника в наемного работника — это уже слишком. Особенно когда такой формат не выбирается, а навязывается извне.
В России пока не сложилась религиозная община как самодостаточный механизм, который мог бы поддерживать своих членов в старости и в трудных жизненных ситуациях. Поэтому в ряде случае Священноначалие Русской Православной Церкви не имеет иного выбора, кроме как вступать в трудовые отношения с членами общины. Например, все синодальные учреждения заключают трудовые договора со своими сотрудниками.
Последние изменения в законе "О свободе совести и о религиозных объединениях", которые стали итогом диалога религиозных общин с государственной властью, вновь утверждают, что религиозная организация имеет право, а не обязана, вносить в свой устав положение о заключении трудовых договоров со священнослужителями и служащими.
Но все равно звучат голоса о том, что следует превратить отношения внутри общины в найм. Представим себе, что если такое когда-нибудь произойдет, не получится ли так, что на призыв "идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (28.19)" трудовое право будет предполагать ответ — "а какие командировочные?"
PublicPost
Публикации раздела: Аналитика
14.06.2013 -
Работодателей стимулируют улучшать условия труда
11.06.2013 -
СССР наоборот
04.06.2013 -
Самые распространенные грехи работодателей
31.05.2013 -
"Реальных цифр никто не знает"
31.05.2013 -
Миф о 25-ти путинских миллионах
http://www.rborba.ru/46C1D09496293/51BC5265B158F.html
